Мои первые заработки

Первые заработанные деньги я получил лет в 14-15, работая в селе на ферме. Летом во время школьных каникул колхоз приглашал желающих школьников помочь с хозяйственными работами. У меня особого желания заниматься этим не было, зато оно было у моих родителей в плане привить мне трудовые навыки, за которые платят. Я рос до 15 лет в селе, поэтому, как и для других сельских мальчишек, для меня привычно было постоянно чем-то заниматься. Не потому, что так хотелось душе, а потому что жизнь в селе предполагает активный физический труд в хозяйстве и на природе для всех – с малых лет и до глубокой старости.

Получилось так, что каждое утро где-то в течении месяца с 8-ми утра и до 5-ти часов вечера я отбывал трудовую повинность на ферме. В колхозе было всего 2 фермы – одна на одном краю села, вторая на другом.  Ходил я всё время на ту ферму, что была ближе к дому. Каждое утро начиналось с развода. Развод проходил возле конюшни, которая была в центре этой фермы. Его обычно проводил главный агроном, у которого был список работающих школьников на этой ферме в тетради (всего было до 8-ми школьников) и он каждый день утром и вечером отмечал в ней, кто чем занимался.

Самой первой работой в принципе за которую мне заплатили – была покраска труб и металлических стоек в двух коровниках. Коровники были, что называется ещё те – построенные в довоенные времена здания с отвратительной вентиляцией. На время покраски из них убрали телят и коров, — но сама атмосфера коровника никуда не смогла деться естественно.

Для покраски бралось ведро, в него на 2/3 наливалась солярка, а сверху добавлялась 3-х литровая банка светло-коричневой краски, всё это размешивалось палкой, после чего можно было приступать к покраске. Сама покраска проходила в два этапа. На первом этапе при помощи специальных рукавиц и куска наждака с труб и стоек стирались заржавевшие остатки старой краски. На втором этапе очищенные трубы покрывались слоем краски при помощи кисти.

Несмотря на то, что двери коровника были открыты – по 2 с каждой стороны – уже через пару часов работ по покраске в спёртой атмосфере коровника, в котором сами стойла были в остатках навоза, воздушные пары солярки и краски приводили меня в состояние затуманенности. Периодически приходилось выходить на свежий воздух, но уже к концу дня обонятельные рецепторы привыкли к такой работе, а к тому времени как я покрасил два коровника, — запах свежей краски мне уже нравился.

По завершении всех работ, которые колхоз давал школьникам, главный агроном подвёл итоги. На основании его записей, в бухгалтерии всем нам начислили оплату. В этом списке был и я. Самое интересное, что на полученные деньги не получилось купить ничего путнего (к примеру их не хватило на тот же велосипед), поэтому они все благополучно ушли в семейный бюджет, на планирование которого я не оказывал никакого влияния.